— Олег Алексеевич, — холодновато улыбнулся тот.

— Олег Алексеевич. — Федор словно пробовал имя на произношение. — Красивое имя. Мне нравится. Настоящее?

— Не понял?

— Имя, спрашиваю, настоящее? А то некоторые любят, знаете... приукраситься. На самом деле он Кузьма, а величает себя Альбертом. Свое имя его вроде бы принижает, недостойным кажется. Глупым. Дурным.

— Нет, у меня настоящее.

— Наверно, свой кабинет есть? — продолжал допытываться Федор.

— Есть, — кивнул Олег Алексеевич горделиво. Не удержавшись, он искоса, уже теплее взглянул на Федора и улыбнулся, как узнанный в толпе актер.

— Приставной столик? Телефоны с кнопочками, папочка именная, секретарша после десятого класса?

— Все точно. — Олег Алексеевич посмотрел на Федора с подозрительностью.

— Я так и понял, — просто сказал Федор. — А вас, простите? — с неуклюжим поклоном он повернулся к женщине.

— Валерия Александровна, — ответила женщина подневольно, не хотелось ей, видимо, отвечать на вопрос, поставленный столь прямо, будто этот тип заранее был уверен, что с ней позволительно вести себя без особых реверансов.

— Тоже хорошее имя, — одобрил Федор. — Валерия Александровна. Запомню. У вас, как я понимаю, работа связана с учетом, финансами, снабжением?

— Что-то в этом роде, — ответила женщина и опасливо покосилась на Федора.

— Понимаю, — кивнул тот, но было в его кивке обидное сочувствие. — Кабинета у вас, конечно, нет, теснитесь в общей комнате, столовая далеко, да и готовят паршиво. Куда лучше вскипятить чайку да пообедать домашним бутербродом. Некоторые салаты приносят, рыбу тушеную, картошку вареную. Так что каждый обед в вашей общей комнате становится маленьким праздником, а? Да, тесновато. Но начальство обещает расширить, хотя есть подозрение, что новое помещение отведут под другие службы, более важные, а? — Федор захохотал беззаботно и радостно, будто и не сомневался ни в одном слове. — А едете в командировку?